Марина Емцева
Экзистенциально-гуманистический психотерапевт | Групповой арт-терапевт
Магистр психологии, исследователь аутентичности и со-основатель проекта ART BE
Магистр психологии, исследователь аутентичности и со-основатель проекта ART BE
Мой путь и личная история
От поиска ответов
к сопровождению других
к сопровождению других
Иногда путь в профессию начинается не с учебника, а с личного вопроса, на который невозможно не искать ответ. Моя история в психологии началась именно так — из точки личных кризисов и поиска новых опор.
Этот путь не был линейным —
это было глубокое погружение, которое пролегало не только через учебные залы, но и через живой опыт разных культур.
это было глубокое погружение, которое пролегало не только через учебные залы, но и через живой опыт разных культур.
В 2005 году, проживая развод, я впервые открыла для себя поддерживающую силу песочной и арт-терапии. То, что невозможно было выразить словами, обретало форму в образах и символах. Это прикосновение к внутреннему миру было настолько целительным, что началось моё долгое, почти двадцатилетнее исследование человеческой души.
Сейчас мне 43 года, и мой путь к пониманию человеческой природы начался задолго до первой лекции по психологии. Всё началось в четырнадцать. Тогда в мои руки попали книги, которые впервые пошатнули привычную картину мира и заставили задуматься: а что там, за фасадом видимой реальности? Позже были труды Эриха Фромма о природе любви и бремени одиночества, поиски личной свободы в текстах Кастанеды — эти авторы сформировали мой первый интерес к тому, как устроено наше «Я».
После студенчества этот поиск из интеллектуального перерос в живой, физический опыт. Начались годы исследований, которые провели меня через разные страны и культуры. Карелия и Алтай, в Индии и жизнь в Таиланде, ретриты, путь в Испании…
Для меня это никогда не было поиском религии, скорее глубоким антропологическим и психологическим исследованием. Я наблюдала, как разные традиции и древние системы знаний отвечают на вечные вопросы о смысле, духе и границах человеческих возможностей.
В этом многообразии именно буддийская философия с её акцентом на феноменологию сознания стала моим верным спутником. Её ценности органично вплелись в мою жизнь, привнося в терапевтическую практику ту самую ясность, тишину и способность к безоценочному присутствию.
Для меня это про умение быть в настоящем моменте в той единственной точке, где и происходит наша настоящая встреча с собой.
Этот поиск ответов в разных культурах неизбежно привел меня к исследованию возможностей человеческого сознания и тела уже на профессиональном уровне. Еще находясь в своей первой профессии, я активно изучала полярные подходы «на себе». Это было время глубоких личных погружений: от трансперсонального опыта в методе Станислава Грофа, процессуальной работы Арнольда и Эмми Минделл, поиска целостности в телесно-ориентированной и экзистенциальной психотерапии.
Однако решающим этапом стал мой собственный кризис середины пути, тот самый период, когда внешне всё выглядит «нормально», но внутри старые смыслы перестают греть. Этот непростой опыт перевернул мою жизнь и заставил пересмотреть всё, что казалось незыблемым. Именно тогда я пришла в длительный личный юнгианский анализ. Именно в тот момент я приняла осознанное решение оставить успешную карьеру и пройти путь тотальных перемен.
Моя «первая профессия» была прочно связана с миром бизнеса. Я строила карьеру бренд-менеджера и стратега в крупных компаниях, запускала международные IT-проекты и работала с глобальными брендами. Этот опыт подарил мне структурность, выносливость и научил меня мыслить масштабно, действовать в условиях неопределенности и выдерживать ту степень ответственности, которая недоступна многим.
Сегодня я сохраняю роль свободного консультанта в бизнес-сфере, где мой опыт помогает брендам обретать смыслы. При этом я четко разделяю эти миры: ипостась стратега дает мне устойчивость и социальную опору, а в терапевтическом кабинете я оставляю это за дверью, чтобы освободить место для тишины, бережности и живой встречи с душой другого человека.
Окончив магистратуру и став дипломированным психологом, я продолжаю свой путь как исследователь. Сейчас мои интересы лежат на острие — в области цифровой арт-терапии. Здесь мой опыт в IT и маркетинге встречается с психологией: я изучаю, как современные технологии могут не разъединять, а служить мостом к нашим чувствам, и пишу об этом научные работы.
Создание проекта ART BE стало логичным продолжением моей веры в метод. Вместе с коллегами мы развиваем культуру групповой арт-терапии в России, создавая программы, где творческий поток встречается с научным обоснованием, а бережность с высокой эффективностью.
Сейчас мне 43 года, и мой путь к пониманию человеческой природы начался задолго до первой лекции по психологии. Всё началось в четырнадцать. Тогда в мои руки попали книги, которые впервые пошатнули привычную картину мира и заставили задуматься: а что там, за фасадом видимой реальности? Позже были труды Эриха Фромма о природе любви и бремени одиночества, поиски личной свободы в текстах Кастанеды — эти авторы сформировали мой первый интерес к тому, как устроено наше «Я».
После студенчества этот поиск из интеллектуального перерос в живой, физический опыт. Начались годы исследований, которые провели меня через разные страны и культуры. Карелия и Алтай, в Индии и жизнь в Таиланде, ретриты, путь в Испании…
Для меня это никогда не было поиском религии, скорее глубоким антропологическим и психологическим исследованием. Я наблюдала, как разные традиции и древние системы знаний отвечают на вечные вопросы о смысле, духе и границах человеческих возможностей.
В этом многообразии именно буддийская философия с её акцентом на феноменологию сознания стала моим верным спутником. Её ценности органично вплелись в мою жизнь, привнося в терапевтическую практику ту самую ясность, тишину и способность к безоценочному присутствию.
Для меня это про умение быть в настоящем моменте в той единственной точке, где и происходит наша настоящая встреча с собой.
Этот поиск ответов в разных культурах неизбежно привел меня к исследованию возможностей человеческого сознания и тела уже на профессиональном уровне. Еще находясь в своей первой профессии, я активно изучала полярные подходы «на себе». Это было время глубоких личных погружений: от трансперсонального опыта в методе Станислава Грофа, процессуальной работы Арнольда и Эмми Минделл, поиска целостности в телесно-ориентированной и экзистенциальной психотерапии.
Однако решающим этапом стал мой собственный кризис середины пути, тот самый период, когда внешне всё выглядит «нормально», но внутри старые смыслы перестают греть. Этот непростой опыт перевернул мою жизнь и заставил пересмотреть всё, что казалось незыблемым. Именно тогда я пришла в длительный личный юнгианский анализ. Именно в тот момент я приняла осознанное решение оставить успешную карьеру и пройти путь тотальных перемен.
Моя «первая профессия» была прочно связана с миром бизнеса. Я строила карьеру бренд-менеджера и стратега в крупных компаниях, запускала международные IT-проекты и работала с глобальными брендами. Этот опыт подарил мне структурность, выносливость и научил меня мыслить масштабно, действовать в условиях неопределенности и выдерживать ту степень ответственности, которая недоступна многим.
Сегодня я сохраняю роль свободного консультанта в бизнес-сфере, где мой опыт помогает брендам обретать смыслы. При этом я четко разделяю эти миры: ипостась стратега дает мне устойчивость и социальную опору, а в терапевтическом кабинете я оставляю это за дверью, чтобы освободить место для тишины, бережности и живой встречи с душой другого человека.
Окончив магистратуру и став дипломированным психологом, я продолжаю свой путь как исследователь. Сейчас мои интересы лежат на острие — в области цифровой арт-терапии. Здесь мой опыт в IT и маркетинге встречается с психологией: я изучаю, как современные технологии могут не разъединять, а служить мостом к нашим чувствам, и пишу об этом научные работы.
Создание проекта ART BE стало логичным продолжением моей веры в метод. Вместе с коллегами мы развиваем культуру групповой арт-терапии в России, создавая программы, где творческий поток встречается с научным обоснованием, а бережность с высокой эффективностью.
Я пришла в эту профессию осознанно, пройдя через собственные глубокие трансформации. И сегодня готова быть рядом с вами в те моменты, когда ваш привычный мир меняется. Помогая вам выдерживать неопределенность, находить свои подлинные смыслы и обретать мужество быть собой.
Верю, что психотерапия — это не попытка «переделать» человека или подогнать его под какой-то стандарт «нормальности». Для меня это, прежде всего, создание безопасного и честного пространства, в котором становится возможной встреча с самим собой — настоящим, не адаптированным.
Профессиональный фундамент и ценности
Психотерапия — это прежде всего создание особого «поля» безопасности и тишины. Место, где в присутствии специалиста становится возможным заметить то, на что в обычной жизни не хватает дыхания или смелости. Здесь академическая точность встречается с бережным вниманием к тому, что происходит с вами прямо сейчас.
Образование
В основе нашего взаимодействия лежит не только человеческое тепло, но и строгие профессиональные стандарты. Степень Магистра психологии и подготовка в экзистенциально-гуманистическом подходе позволяют выстраивать работу глубоко и системно. Членство в профессиональных ассоциациях («СО-БЫТИЕ» и АСОАЛАА) гарантирует, что каждый шаг в терапии сверяется с этическим кодексом и мировым опытом: это пространство полной конфиденциальности и уважения к вашему внутреннему темпу. Мой профессиональный арсенал формировался и продолжает дополняться через обучение у признанных мировых мастеров Альфреда Лэнгле, Нэнси Мак-Вильямс, Марка Блешнера, Сьюзи Орбах и Салмана Ахтара. Однако это процесс, который не имеет точки завершения, поэтому образование продолжается непрерывно.
О формате работы
Жизненные сценарии, которые складывались годами, невозможно изменить за одну встречу. Именно поэтому приоритетным для меня является длительный формат психотерапии. Это путь постепенного и глубокого погружения, где время работает на нас. В долгосрочных отношениях между нами создается тот уровень доверия, который позволяет не просто «снимать симптомы», а трансформировать личность. Мы не торопим процессы, давая психике возможность окрепнуть и перестроиться в её собственном темпе.
В этом процессе мы опираемся не только на техники, но и на само «поле» нашего взаимодействия. Это живое пространство, где всё, что происходит между нами, становится ценным материалом для осознания. Именно в этом безопасном контакте вы можете пробовать новые способы быть собой, проживать сложные чувства и учиться опираться на свою подлинную природу. Такая работа требует мужества и терпения, но именно она приносит те устойчивые изменения, которые остаются с вами навсегда, становясь частью вашего нового жизненного опыта.
Исследования и горизонты будущего
Современный мир бросает нам новые вызовы, и психотерапия должна на них отвечать. Исследовательский интерес к цифровой арт-терапии позволяет мне использовать технологии — от нейросетей до цифрового творчества — как новые мостики к чувствам. Эти наработки, подтвержденные экспериментальными данными, ложатся в основу программ сообщества ART BE, где творчество становится инструментом глубоких изменений.
Образование
В основе нашего взаимодействия лежит не только человеческое тепло, но и строгие профессиональные стандарты. Степень Магистра психологии и подготовка в экзистенциально-гуманистическом подходе позволяют выстраивать работу глубоко и системно. Членство в профессиональных ассоциациях («СО-БЫТИЕ» и АСОАЛАА) гарантирует, что каждый шаг в терапии сверяется с этическим кодексом и мировым опытом: это пространство полной конфиденциальности и уважения к вашему внутреннему темпу. Мой профессиональный арсенал формировался и продолжает дополняться через обучение у признанных мировых мастеров Альфреда Лэнгле, Нэнси Мак-Вильямс, Марка Блешнера, Сьюзи Орбах и Салмана Ахтара. Однако это процесс, который не имеет точки завершения, поэтому образование продолжается непрерывно.
О формате работы
Жизненные сценарии, которые складывались годами, невозможно изменить за одну встречу. Именно поэтому приоритетным для меня является длительный формат психотерапии. Это путь постепенного и глубокого погружения, где время работает на нас. В долгосрочных отношениях между нами создается тот уровень доверия, который позволяет не просто «снимать симптомы», а трансформировать личность. Мы не торопим процессы, давая психике возможность окрепнуть и перестроиться в её собственном темпе.
В этом процессе мы опираемся не только на техники, но и на само «поле» нашего взаимодействия. Это живое пространство, где всё, что происходит между нами, становится ценным материалом для осознания. Именно в этом безопасном контакте вы можете пробовать новые способы быть собой, проживать сложные чувства и учиться опираться на свою подлинную природу. Такая работа требует мужества и терпения, но именно она приносит те устойчивые изменения, которые остаются с вами навсегда, становясь частью вашего нового жизненного опыта.
Исследования и горизонты будущего
Современный мир бросает нам новые вызовы, и психотерапия должна на них отвечать. Исследовательский интерес к цифровой арт-терапии позволяет мне использовать технологии — от нейросетей до цифрового творчества — как новые мостики к чувствам. Эти наработки, подтвержденные экспериментальными данными, ложатся в основу программ сообщества ART BE, где творчество становится инструментом глубоких изменений.
Пространство нашей работы
Психотерапия — это прежде всего территория безопасности, где мой профессиональный опыт встречается с вашей живой историей. Чтобы это пространство оставалось для вас надежной опорой, мы опираемся на несколько фундаментальных принципов:
- КонфиденциальностьВсё, чем вы делитесь, остается между нами. Это основа для доверия, в котором становится возможным честный диалог. Исключения касаются только этических протоколов и закона (случаи угрозы жизни), что также служит защите интересов личности.
- Ясность и устойчивостьМы заранее договариваемся о формате работы: времени встреч, их частоте и правилах отмены. Эти договорённости создают предсказуемую структуру, которая освобождает место для самого процесса — исследования вашей жизни.
- Профессиональная этика и поддержкаДля того чтобы наше взаимодействие оставалось чистым, я регулярно обращаюсь к супервизии — анонимному обсуждению сложных случаев с опытными коллегами. Это помогает сохранять ясность восприятия и видеть ситуацию шире. Личная терапия также является обязательной частью моей практики: это позволяет мне оставаться включённой в процесс, не привнося в нашу работу собственные переживания.
- Совместное исследованиеТерапия — это путь, который мы проходим вместе. Мы исследуем ваши чувства, мысли и смыслы, не прибегая к оценкам или готовым советам. Это процесс, направленный на поиск вашей подлинности и внутренних опор.
- Участие и ответственностьВ этой работе важно не только то, что происходит в течение часа нашей встречи, но и ваша готовность к самоисследованию. Изменения происходят там, где профессиональная опора встречается с вашим мужеством узнавать себя и быть собой.
Условия и стоимость встреч
Индивидуальная консультация
Длительная глубинная работа. Встречи проходят один раз в неделю в онлайн-формате или очно. Продолжительность: 60 минут.
4 000₽
одна сессия
Групповые программы (ART BE)
Тематические терапевтические группы. Пространство для исследования себя через творчество и контакт с группой.
Встречи проходят один раз в неделю в онлайн-формате. Продолжительность: 120 минут.
Встречи проходят один раз в неделю в онлайн-формате. Продолжительность: 120 минут.
15 000₽
10 сессий
“
Прежде чем мы начнём, пожалуйста, ознакомьтесь с тем, как устроено наше сотрудничество. Взаимная ясность в деталях — это фундамент, на котором строится доверие и безопасность.
