Представьте двух человек, которые в один и тот же вечер закрывают ноутбук. Оба весь день работали из дома, оба сделали примерно одинаковый объём задач, оба довольны результатом. Но один выходит на кухню, где его уже ждут, а другой вдруг замечает, что за весь день не произнёс вслух ни одного слова, кроме короткого «принято» в рабочем чате.

Именно эта, казалось бы, незначительная разница оказалась одной из самых сильных линий раздела в крупном исследовании удалённой работы, и мне кажется, оно достойно более внимательного разговора, чем очередной заголовок про то, что удалёнка вредна.

Работа Натальи Эмануэль, Эммы Харрингтон и Аманды Паллэ, вышедшая в Science, построена на данных нескольких общенациональных опросов американских работников, собранных за более чем десятилетие. Авторы сознательно исключили пиковые пандемийные годы, чтобы не спутать эффект самого формата работы с эффектом пандемии, и сравнивали людей в профессиях, которые можно выполнять из дома, с теми, чью работу перенести домой физически невозможно.

Показатели психологического неблагополучия у работников удалённых профессий выросли относительно второй группы. Похожая картина обнаружилась по частоте депрессии и по обращениям за психиатрической помощью. Важная деталь: обращения к врачам других профилей и рецепты на препараты, не связанные с психикой, у этой же группы не выросли, а значит, дело не в том, что удалённая работа просто освобождает время для похода к любому врачу.

Здесь исследование могло бы остаться очередной тревожной статистикой. Но авторы копнули глубже и обнаружили, что почти весь эффект сосредоточен в одной группе: у тех, кто живёт один.

У людей, живущих с партнёром, семьёй или соседями, значимого роста дистресса от перехода на удалённую работу не нашли вовсе. У живущих в одиночку картина оказалась почти зеркальной, и особенно заметно выросла доля дней, проведённых вообще без единого социального контакта. Одна из соавторов рассказывала журналистам про дни настолько пустые от общения, что человек буквально не обменивался ни словом ни с кем: ни кивком с бариста, ни случайной репликой в очереди у прилавка.

Получается редкая по ясности картина. Тем, у кого дома и без того плотная сеть повседневных связей, свобода удалённого графика оказывается почти чистым благом: больше времени с близкими, меньше дороги, больше автономии. А для тех, чья социальная жизнь держалась в основном на офисе, та же свобода незаметно превращается в вычитание.

Мы привыкли считать работу местом, где выполняются задачи, а если повезёт, ещё и обнаруживается смысл. Но для очень многих она выполняла ещё одну функцию, куда менее заметную: создавала ритм случайных контактов, которые никто не считал ценностью, пока они не исчезли.

Разговор на кухне про сериал. Обед, за которым не обсуждается ничего важного. Короткий обмен репликами после встречи. Шутка коллеги мимоходом. По отдельности каждый такой момент кажется незначительным. Но благополучие держится не только на глубоких отношениях, но и на множестве слабых связей, которые сами по себе не дружба, а в сумме создают ощущение включённости в живую ткань мира. Удалённая работа не отменяет их намеренно, она просто делает их необязательными, а необязательное слишком легко выпадает из дня.

Здесь снова вспоминается Бубер с его различением Я и Ты и Я и Оно. Большинство контактов у кулера формально функциональны, это Я и Оно в чистом виде. Но парадокс в том, что сама регулярность этих поверхностных контактов оказывается целительной, будто ткань принадлежности сплетена не из немногих толстых нитей, а из огромного количества тонких.

Ни авторы, ни я не читаем эти данные как призыв разогнать удалёнку. Вывод тоньше и, по-моему, взрослее: удалённая работа требует сознательно строить социальную жизнь там, где раньше это делала за нас среда.

Если офис был местом общения по умолчанию, своего рода бесплатным приложением к зарплате, то теперь эту функцию приходится создавать самому. Это и есть оборотная сторона свободы, о которой писал Ялом: свобода никогда не приходит одна, она приходит в паре с ответственностью. Удалённая работа дала невероятную по историческим меркам свободу распоряжаться временем и пространством и ровно поэтому переложила на каждого задачу, которую раньше незаметно решала архитектура рабочего дня.

Практически это значит, что забота о себе при удалённой работе, особенно если вы живёте одни, не сводится к сну, спорту и питанию, о которых говорят везде. Она в такой же степени состоит из сознательно выстроенного регулярного живого общения: кофейня, где узнают в лицо, коворкинг, секция с постоянным составом, друзья, с которыми встреча назначена специально, а не случайно, сообщество, куда приходишь регулярно, а не когда вспомнишь. Для многих это давно перестало быть приятным дополнением и стало необходимой частью жизни, тем самым фундаментом принадлежности, который раньше выдавали вместе с пропуском.

Возможно, главный вывод звучит гораздо спокойнее заголовков вокруг него. Дело не в том, что удалённая работа опасна. Дело в том, что человеку по-прежнему нужен другой человек, даже когда все рабочие задачи можно выполнить, не выходя из комнаты и не произнеся вслух ни слова. О том, как устроено одиночество в целом, я пишу здесь.

Если вы работаете из дома и чувствуете, что жизнь сузилась до экрана, об этом стоит поговорить. Записаться на консультацию