Почти каждый хотя бы раз произносил про себя фразу: я больше не понимаю, кто я. Иногда она приходит после развода, иногда после рождения ребёнка, иногда после эмиграции, болезни, увольнения или выхода на пенсию. Снаружи жизнь может идти совершенно обычно, те же дела, те же лица, но внутри возникает странное, почти головокружительное ощущение: прежний способ понимать себя больше не работает, а новый ещё не сложился.

Раньше такие переживания связывали в основном с подростковым возрастом. Сегодня видно яснее: идентичность не формируется однажды и не закрывается навсегда. Это процесс, который идёт всю жизнь, а значит, вопрос «кто я» мы задаём себе не один раз в юности, а каждый раз, когда жизнь становится другой.

В обиходе идентичность легко свести к представлению о себе, но и в психологии, и в моей практике это понятие объёмнее. Идентичность больше похожа на внутреннюю историю, которая связывает прошлое, настоящее и будущее в относительно целостный рассказ: мы знаем, во что верим, что для нас важно, какие отношения считаем своими, каким человеком хотим стать.

История эта никогда не бывает завершённой и не должна быть. Но пока она достаточно устойчива, человек чувствует опору под ногами. Трудности начинаются тогда, когда события делают прежний рассказ невозможным: сюжет обрывается, а следующая глава ещё не написана.

Человек редко замечает, насколько его личность держится на ролях. Мы говорим о себе буднично: я врач, я мать, я преподаватель, я муж, я эмигрант. Эти определения кажутся почти незаметными, но именно они организуют повседневность, изнутри которой мы и понимаем, кто мы.

Поэтому потеря работы для того, кто определял себя через профессию, оказывается не только экономической проблемой; она разрушает ответ на вопрос «кто я» в самом основании. То же после развода: заканчиваются не только отношения, заканчивается роль, через которую человек годами понимал себя. Возникает промежуток между «уже не» и «ещё не», и мне кажется важным назвать его прямо, потому что именно в этом безымянном промежутке люди чувствуют себя потерянными сильнее всего, а объяснить это окружающим труднее всего.

Отдельно стоит сказать вот что: кризис идентичности запускают и счастливые события. Рождение долгожданного ребёнка, желанная должность, переезд в страну мечты, собственное дело. Даже успех разрушает прежнюю версию себя, и новая роль требует других привычек, других отношений, другого взгляда на самого себя. Тревога и растерянность здесь не парадокс, а обычная цена глубокой перемены, хотя признаваться в них почему-то стыдно вдвойне.

Легче проходят те, кому удаётся расстаться с убеждением, что личность обязана оставаться неизменной, чтобы считаться устойчивой. Это трудная перемена в отношении к себе: многим кажется, что стабильность и есть постоянство, тогда как развитие почти всегда идёт через изменение, а не вопреки ему.

Помогает возможность рассказывать свою историю: пересказывая собственную жизнь, человек постепенно сшивает разошедшийся сюжет заново, и нарративная психология довольно убедительно это описывает. Помогают отношения, в которых нас продолжают видеть личностью, а не функцией; здесь я всегда вспоминаю настойчивость Бубера в том, что быть увиденным как Ты, а не как роль, само по себе исцеляет. Помогает психологическая гибкость, способность признать, что прежняя версия себя завершилась, не переживая это как катастрофу. И помогает время: идентичность не перестраивается за несколько недель, и торопить этот процесс так же бессмысленно, как торопить рассвет.

Мне кажется, во время такого кризиса человеку кажется, что он потерял себя, хотя на деле личность просто перестала помещаться в прежнюю историю, как выросший человек не помещается в старую одежду. И тогда меняется сам вопрос: не «кто я на самом деле», а какую историю о себе я хочу продолжить писать теперь. В этой смене, от поиска сущности к авторству, и заключается, по-моему, вся работа этого периода.

Кризис идентичности не признак того, что вы потеряли себя. Чаще это признак того, что прежняя версия уже не соответствует новой жизни, и подробнее об этом я пишу в обзоре жизненных кризисов.

Если вы сейчас находитесь в этом промежутке между «уже не» и «ещё не», в нём не обязательно быть одному. Записаться на консультацию